Волна обсуждения молодёжного сленга и «сомнительного контента» в очередной раз обнажила извечный конфликт отцов и детей. Пока в Госдуме предлагают блокировать песни с ненормативной лексикой, лингвисты фиксируют взрывной рост англицизмов: «кринж», «имба», «рофл», «скуф» — лишь вершина айсберга. О том, что происходит с языком на самом деле и стоит ли его спасать от молодёжи, мы поговорили с кандидатом филологических наук, доцентом кафедры современного русского языкознания Института гуманитарных и социальных наук УУНиТ Светланой Родионовой.

Слова, которые ещё вчера казались диковинкой, сегодня звучат повсеместно. Как филолог объясняет этот «взрыв англицизмов»?

– Паниковать не стоит: то, что мы наблюдаем, — не порча языка, а его адаптация к новой реальности. Англицизмы в молодёжной среде — это не прихоть, а следствие глобализации экономических и политических процессов, а также интернет-коммуникации. Английский язык стал источником интернациональной лексики для многих языков, включая русский и башкирский, – отмечает Светлана Евгеньевна. – Молодёжь не изобретает слова (хотя, конечно и изобретает тоже – языковая игра, окказиональное словообразование сейчас тоже весьма активный процесс), она обычно берёт готовые ярлыки для новых явлений, которые не успел описать литературный язык.

Что стоит за словами, которые так раздражают старшее поколение? По отзыву филолога, большинство из них имеют прозрачную этимологию и вполне конкретное значение:

Кринж (от англ. cringe – «съёживаться») – чувство неловкости, стыда за чьи-то действия; «кринжовый» – вызывающий «испанский стыд».

Имба (от англ. imbalance – «дисбаланс») – изначально геймерский термин, обозначающий нечто настолько сильное, что нарушает баланс игры; сегодня – просто «очень круто, мощно».

Рофл (от англ. ROFL – Rolling On the Floor Laughing) – громкий, искренний смех; «рофлить» – шутить, смеяться.

Скуф – по одной из версий, от «скучный» или английского scuff («неухоженный»); обозначает занудного, неопрятного мужчину средних лет, застрявшего в быту.

– Это слова-однодневки или долгожители – вопрос отдельный, – продолжает Родионова. – Но важно понимать: за каждым из них стоит попытка молодого человека передать сложное явление одним емким словом. Это экономия речевых усилий, свойственная любому живому языку.

А как быть с ИИ-лексикой: «вайбкодинг», «генерить», «иишка»? Это уже не просто сленг, а целый пласт новой профессиональной реальности. По мнению эксперта, именно такая лексика имеет наибольшие шансы закрепиться в языке.

– Слова, связанные с искусственным интеллектом, – это не только экспрессивные лексемы, а отражение реалий новой экономики. «Генерить» (от generate) уже вытесняет «создавать» в контексте контента, а «вайбкодинг» описывает целую методику программирования, где код пишется интуитивно, «по вайбу». Эти слова называют реальный объект или процесс, который уже существует во внеязыковой реальности. А значит, у них, возможно, есть будущее, – уверена Светлана Евгеньевна.

Надолго ли эти слова войдут в нашу лексику? И как будет развиваться словарь русского языка в целом? Прогноз филолога умеренно оптимистичен:

– Часть сленга неизбежно уйдёт вместе с поколением, как давным-давно ушли «чувак» и «клёво». Но некоторые слова останутся, потому что заполнят определенные лакуны. Словарь русского языка будет пополняться не только за счёт англицизмов, но и за счёт внутренних ресурсов. Язык не «засоряется», он проводит фильтрацию всего нового: то, что нужно, – остаётся, что лишнее – отпадает. Задача филолога – не запрещать, а описывать и объяснять эти процессы, параллельно давая студентам инструмент понимания того, «что такое хорошо и что такое плохо», что и в каких ситуациях общения уместно или неуместно, – чем мы и занимаемся в процессе изучения активных процессов в современном русском языке, теории и практике эффективной коммуникации и культуры речи.

По отзыву учёного, ключевая перспектива — не в ограничении сленга, а в расширении речевого репертуара молодёжи:

– Человек, владеющий только сленгом, ограничен. Но тот, кто умеет переключаться между «кринжем» и «критическим анализом», – свободен. Университет как раз учит этому переключению.

По мнению ректора УУНиТ Вадима Захарова, мы учим не бояться языка, а владеть им.  Его позиция — взгляд управленца и учёного, который смотрит на язык как на инструмент развития.

– Язык – это такая же среда, как полимеры или композиты, с которыми мы работаем в лабораториях. Она живая, она меняется, и задача университета – не законсервировать её, а дать студенту инструменты для ориентации в ней. За фасадом «имбы» и «кринжа» молодой человек должен уметь увидеть смысл и уметь выразить его так, чтобы его поняли не только сверстники, но и будущие работодатели, коллеги, старшее поколение. Мы в УУНиТ готовим не просто специалистов, а людей, способных к коммуникации на разных уровнях. Университет будет и дальше поддерживать исследования в области языка, помогающие нам адаптироваться к технологическим изменениям. ИИ-лексика, цифровой сленг – это вызов, на который мы отвечаем качественным гуманитарным образованием, – отметил Вадим Захаров.

Источник: ТАСС

Станьте соавтором УУНиТ! Присылайте свои новости в наш чат-бот в Telegram. Не забудьте прикрепить фото- или видео- материалы.